Indeed, Maisie rather liked the unwonted sense of space and freedom which was given by this easy access to the world without; and, as the windows were secured by great shutters ..
Удивительно - гулять по лесу, сплошь состоящему из монументов, в каждом из которых узнаешь себя! Удивительно! Психологи, увы, не постигли еще все глубины человеческого "я"! Кофе я приказал ..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Василиск Семенович Бородавкин сменил на посту градоначальника города Глупова Бригадира Фердыщенко. Бородавкин отличался жаждой деятельности, которая страшила глуповцев. Он «поражал расторопностью и какою-то неслыханной въедливостью, которая с особенной энергией проявлялась в вопросах, касавшихся выеденного яйца. Постоянно застегнутый на все пуговицы и имея наготове фуражку и перчатки, он представлял собой тип градоначальника, у которого ноги во всякое время готовы бежать неведомо куда…». О Бородавкине известно также, сто он постоянно кричал, имел хороший аппетит и ел с поспешностью. Вообще все его действия сопровождаются какой-то спешкой, абсолютно необоснованной. А недремлющее око! Это же просто доказательство вечной работы мозга. Если не принимать во внимание всю комичность образа и обстановки, то в сознании читателя вполне может сформироваться образ деятельного градоначальника, который заботиться о своих подопечных, всеми силами пытаясь улучшить их положение.
Правление Бородавкина названо эпохой войн за просвещение. Градоначальник стремился возродить порядки, назначенные единственным достойным, по его мнению предшественником – Двоекуровым. Под вполне серьезным названием скрывается ряд глупых «сражений», имевших поводами горчицу, пользу каменных фундаментов, персидскую ромашку и слух об учреждении в Глупове академии. «Благие» намерения градоначальника обернулись бедственным положением глуповцев (об этом сам «просветитель» узнал слишком поздно).
В мечтах Бородавкин захватывал Византию, а потом шел
На Драву, Мораву, на дальнюю Саву,
На тихий и синий Дунай,
словно великий полководец.
Таким образом, приблизительный план его действий на посту градоначальника включал собой захват Византии, просвещение народа и, как следствие, всеобщее уважение и почет.
Добившись того, что глуповцы признали и горчицу (этот поход был самым длительным), и персидскую ромашку и прочие «полезные» изобретения, Бородавкин обнаружил полное разорение своих владений. А тут еще как назло французская революция, которая заставила доблестного градоначальника сомневаться, а потом и вовсе разочароваться в войнах за просвещение и начать обратный процесс – войны против просвещения.
Нетрудно догадаться, что народу жилось несладко из-за меняющихся прихотей Бородавкина. Самым ужасным явлением для глуповцев стали фантастические оловянные солдатики, наливавшиеся кровью и разрушавшими хозяйство города. Использовались и другие методы, а именно: порка («ни один глуповец не мог указать на теле своем места, которое не было бы высечено»), прокламации, развешанные по улицам и вызывавшие полное недоумение и прочие наказание за бунты, которых по существу-то и не было. «Глуповцы даже усиленно добивались, чтоб Бородавкин пролил свет в их темные головы, но успеха не получили, и не получили именно по вине градоначальника». Для законопослушных граждан правление Бородавкина закончилось разорением дворов и полным непониманием истинных целей «просветителя»…
В изображении градоначальника нельзя не отметить сатирические приемы. Прежде всего, это типизация: автор даже подчеркивает, что Бородавкин представлял собой особый «тип» градоначальника – расторопного и въедливого. Затем, гротеск: Салтыков-Щедрин придает герою фантастические черты (не закрывающийся глаз), а также преувеличивает возможности оловянных Солдатов (они наливались кровью, разговаривали и разрушали дома). И наконец документы, составленные градоначальником – это абсолютная пародия на государственные законы и прокламации.
Таким образом, в части «Войны за просвещения» Салтыков-Щедрин открыл перед читателем еще один тип градоначальника, прикрывающегося благородными целями.
