- Погоди, отец, дай раздеться, - мягко говорил Николаи. - Простит? Простил? - дрожал всем телом Александр Антонович...
ньких и разных пестреньких бумажек тоже весьма приветливо и одобрительно глянула на господина Голядкина: с просиявшим лицом положил он перед собою на стол раскрытый ..
Но дело не в том. Кучо знал хорошо, что люди просто глохнут, покланявшись по стольку раз. Пыхтишь ведь ртом и носом, уши - близко, ..
-- Где шли, где на товарном поезде ехали... Очень было весело. Здесь раздобыли работы,-- кто по статистике, кто уроков. Живем все вместе,-- целый, брат, дом нанимаем. За три рубля в месяц. Вот увидишь, славные подобрались ребята.
-- Я кое-что слышал о твоей деятельности на голоде. В вагоне я разговорился с одним земским врачом,-- Рассудин, кажется, фамилия. Он мне много рассказывал про тебя.
-- Рассудин? Что, что он говорил? -- быстро спросила Таня и с любопытством подняла голову. Ее большие глаза самолюбиво заблестели.
Токарев лукаво улыбнулся.
-- Одним словом, одобрял. А передавать не стану,-- загордишься... А скажи ты мне лучше вот что: когда ты уехала на голод?
-- В марте месяце.
-- Как же ты с экзаменами устроилась? Перешла на следующий курс?
-- На что они мне. Курсы важны только вначале, чтоб приобрести знакомства, попасть в известную среду А раз это уж есть, то что в них?
Токарев потемнел.
-- Странно... Курсы, во всяком случае, дают систематическое знание.
Таня рассмеялась.
-- Систематическое знание... Диплом они дают, а не систематическое знание. Мне не шестнадцать лет, я и без профессорской указки сумею приобрести знания.
-- Я не понимаю, ведь тебе всего один год оставался до окончания,-- раздраженно сказал Токарев.-- Что помещал бы тебе диплом? Кто знает, что может случиться в будущем,-- почему его не иметь на всякий случай?
