Анализ сказки М.Е.Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь».

М.Е.Салтыков-Щедрин родился в январе 1826 года в селе Спас-Угол Тверской губернии. По отцу принадлежал к старинному и богатому дворянскому роду, по матери – купеческому сословию. После успешного окончания Царскоселького лицея Салтыков становится чиновником военного ведомства, но служба его мало интересует.
           В 1847г. в печати появляются его первые литературные произведения – «Противоречия» и «Запутанное дел». Но всерьез о Салтыкове,  как о писателе, заговорили только в 1856 г., когда он начал публикацию «Губернских очерков».

Свое необычайное дарование он направил на то, чтобы открыть глаза, показать тем, кто еще не видит творящегося в стране беззакония, процветающего невежества и тупости, торжества бюрократии. 

          Но сегодня мне хочется остановиться на сказочном цикле писателя, начатом в 1869г. Сказки явились своеобразным итогом, синтезом идейно-творческих исканий сатирика. В ту пору  из-за существования строгой  цензуры автор не мог до конца обнажить пороки общества,  показать всю несостоятельность российского управленческого аппарата. И все же с помощью сказок «для детей изрядного возраста» Щедрин смог донести до людей резкую критику существующего порядка.

        Для написания сказок автор использовал гротеск, гиперболу и антитезу. Также для автора был немаловажен эзопов язык. Стараясь скрыть от цензуры истинный смысл написанного, приходилось пользоваться и этим приемом.

        В 1883 г. появился знаменитый «Премудрый пескарь», ставший за минувшие сто с лишним лет хрестоматийной сказкой Щедрина. Сюжет этой сказки известен каждому: жил-был пескарь, который поначалу  ничем не отличался от себе подобных. Но, трус по характеру, решил он всю жизнь прожить, не высовываясь, в своей норе, вздрагивая от каждого шороха, от каждой тени, мелькнувшей рядом с его норой. Так и жизнь прошла мимо – ни семьи, ни детей. Так и исчез – то ли  сам, то ли щука какая заглотнула.  Только перед смертью задумывается пескарь о прожитой жизни: « Кому он помог? Кого пожалел, что он вообще сделал в жизни хорошего? – Жил – дрожал и умирал – дрожал». Только перед смертью осознает обыватель, что никому-то он не нужен, никто его не знает и о нем не вспомнит.

Но это – сюжет, внешняя сторона сказки, то, что на поверхности. А подтекст карикатурного изображения Щедриным в этой сказке нравов современной мещанской России хорошо объяснил художник А.Каневский, делавший иллюстрации к сказке «Премудрый пескарь»: «….всякому понятно, что Щедрин говорит не о рыбе. Пескарь – трусливый обыватель, дрожащий за собственную шкуру. Он человек, но и пескарь, в эту форму облек его писатель, и я, художник, должен ее сохранить. Задача моя – сочетать образ запуганного обывателя и пескаря, совместить рыбьи и человеческие свойства. Очень трудно «осмыслить» рыбу, дать ей позу, движение, жест. Как отобразить на рыбьем «лице»навеки застывший страх? Фигурка пескаря-чиновника доставила мне немало хлопот….».

  Страшную обывательскую отчужденность, замкнутость в себе показывает писатель в «Премудром пескаре». М.Е.Салтыкову-Щедрину   горько и больно за русского человека. Читать Салтыкова-Щедрина довольно непросто. Поэтому, может быть, многие так и не поняли смысла его сказок. Но большинство «детей изрядного возраста» оценили творчество великого сатирика по заслугам.

В заключении хочется добавить, что высказанные писателем  в сказках мысли современны и сегодня. Сатира Щедрина проверена временем и особенно остро она звучит в период социальных неурядиц, подобных тем, которые переживает сегодня Россия.

...
За драпировкой, пропускавшей свет, раздавались голоса, слышался
лошадиный топот; к ним время от времени присоединялся нетерпеливый лай
ученых собак, которых запирали, как только оканчивалось представление. Там
теперь сосредоточивалась жизнь шумного персонала, одушевлявшего полчаса
тому назад арену цирка во время утреннего представления. Там только горел
теперь газ, освещая кирпичные стены, наскоро забеленные известью. У
основания их, вдоль закругленных коридоров, громоздились сложенные
декорации, расписные барьеры и табуреты, лестницы, носилки с тюфяками и
коврами, свертки цветных флагов; при свете газа четко обрисовывались
висевшие на стенах обручи, перевитые яркими бумажными цветами или
заклеенные тонкой китайской бумагой; подле сверкал длинный золоченый шест и
выделялась голубая, шитая блестками, занавеска, украшавшая подпорку во
время танцевания на канате. Словом, тут находились все те предметы и
приспособления, которые мгновенно переносят воображение к людям,
перелетающим в пространстве, женщинам, усиленно прыгающим в обруч с тем,
чтобы снова попасть ногами на спину скачущей лошади, детям, кувыркающимся в
воздухе или висящим на одних носках под куполом.
Несмотря, однако ж, что все здесь напоминало частые и страшные случаи
ушибов, перелома ребер и ног, падений, сопряженных со смертью, что жизнь
человеческая постоянно висела здесь на волоске и с нею играли, как с
мячиком,- в этом светлом коридоре и расположенных в нем уборных встречались
больше лица веселые, слышались по преимуществу шутки, хохот и
посвистыванье.
Так и теперь было.
В главном проходе, соединявшем внутренний коридор с конюшнями, можно
было видеть почти всех лиц труппы...