Журнально-публистическая деятельность М.Б.Салтыкова-Щедрина

Публицистическая и редакторская деятельность М.Е. СалтыковаЩедрина в «Отечественных записках» явилась новым этапом той работы, которую он начал еще в «Современнике». В «Отечественных записках» сатирик работал 16 лет, с 1868 по 1884 г.; его произведения появлялись почти в каждой книжке и во многом определяли характер и направление журнала.

Начиная свое сотрудничество в «Отечественных записках», писатель опубликовал в 1868—1869 гг. два цикла: «Признаки времени» и «Письма о провинции». И в том и в другом произведении Салтыков-Щедрин, как бы подводя итог прожитомупосле реформы десятилетию, ставит вопросы: что изменилось в жизни России после реформы 1861 г.? Почему общественный подъем  60-х годов не принес ожидаемых результатов? В чем причина неудачи революционного движения? Эти проблемы волновали всех сотрудников «Отечественных записок» и их читателей.

Салтыков-Щедрин увидел причину неудачи борьбы против самодержавия в том, что слишком неоднородно было «движение  реформаторов», как он условно называл движение 60-х годов.

Хотя крепостное  право юридически было  отменено, пережитки феодализма оказались настолько живучими, что сатирик имел полное право признать: крепостное право живет во всем — «в нашем темпера  менте, в нашем образе мыслей, в наших обычаях, в наших поступках.   Все, на что бы мы ни обратили наши взоры, все из него выходит и на него опирается» (т. 7, с. 150).

Оценивая другие реформы 60-х годов, Салтыков-Щедрин так же недвусмысленнораскрыл их крепостническую сущность.

Салтыков-Щедрин верно раскрыл классовую природу земств, антинародный характер многих их начинаний. Никогда не выступая против земств как органов местного самоуправления, он был лишь против засевших в них крепостников-помещиков, которые прилагали все силы к сохранению своих привилегий.

Признаки времени с господствующим капиталистическим устремлениемк наживе -  «хищничеством»  —  и политической пассивностью народа, задавленного нуждой, не могут ободрять писателя. Он сокрушается, что среди «легковесных» нет места идеалам 40—60-х годов, однако не теряет веры в лучшее будущее: «Как ни обширно кладбище, но около него ютится жизнь» (т. 7, с. 94).

В 1872—1876 гг. Салтыков-Щедрин печатает на страницах «Отечественных  записок» два новых публицистических произведения: «Дневник провинциала  в Петербурге» (1872) и  «Благонамеренные речи» (1872—1876). Оба эти цикла посвящены  преимущественно дальнейшему  развитию капитализма в России и отражению этого процесса в политической жизни страны.

Писатель одним из первых в русской литературе создал типические образы представителей русской буржуазии 70—80-х годов и ее идеологов — либералов. Разоблачение либерализма становится одной из главных тем его литературной деятельности.

На фоне  торжества буржуазного предпринимательства становитсяотчетливо виден идиотизм запуганного обывателя. Писатель смело осуждает политическую реакцию конца 60-х годов, критикует последующиереформы  царского правительства, судебную в частности, затеянные длятого, чтобы приспособить самодержавный режим к нуждам капиталистического развития.

Особое место в цикле занимает рассказ о Дерунове, содержащийбеспощадную  характеристику «опоры» современного общества

 «Дерунов не столп! — заявляет в конце очерка Салтыков-Щедрин. —Он не столп относительно собственности, ибо признает священною толь ко лично ему принадлежащую собственность.

Рассматривая общественную жизнь в годы реакции, Салтыков-Щедрин типичным явлением русской действительности называет «молчалинство». Безразличие к насущным вопросам современности, стремлениек личному благополучию господствует в либеральном обществе. Молчалины  всюду. Их угодливость, карьеризм не означают, однако, что онииграют только пассивную роль. Все они — люди беспринципные, готовые снести любое оскорбление, если оно будет оплачено. Цинизм, моральнаяи политическая нечистоплотность, продажность являются неотъемлемымкачеством преуспевающих  адвокатов, журналистов и литераторов. Ноименно эти качества и определяют их будущее поражение.

Салтыков-Щедрин, верно понимая характер русского капитализмакак  явления, обусловленного историческим развитием, не признавалкапиталистические отношения вечными и неизменными.

После поездки по Европе Салтыков-Щедрин печатает в «Отечественныхзаписках» цикл очерков «За рубежом» (1880). Симпатизируя передовой, революционной Франции, восхищаясь ее прогрессивными традициями, он беспощадно разоблачает современную французскую буржуазию, затоптавшую из алчности и страсти к наживе славные идеалы якобинцев. Сатирик развеял ореол мнимой революционности, возникшийвокруг буржуазных республиканцев, которые защищали в прессе и парламенте  капиталистические порядки.

В очерках «За рубежом» писатель признал милитаризм важнейшейчертой в политике и настроениях немецкой буржуазии. Упоенная победой над Францией в 1870—1871 гг., Германия мечтала занять главенствующее положение в Европе. Салтыков-Щедрин высмеял эту претензиюи заклеймил наглость прусской военщины.

 «Зарубежное» в очерках Салтыкова-Щедрина постоянно и тесно переплетается с «отечественным». В аллегорической сцене — диалоге между«мальчиком  без штанов» и «мальчиком в штанах»  — сатирик ставитвопрос о характере дальнейшего развития России и приходит к выводу,что она, так же как многие европейские страны, пойдет по пути капиталистического развития. Но русский народ, не опутанный мещанскимфилистерством, еще не пропитанный буржуазной законностью, как этослучилось с немецким «мальчиком  в штанах», сумеет свести счеты сКолупаевым  и добиться освобождения от всякой эксплуатации. Все сопоставления русских и западноевропейских общественных отношенийданы в очерках под углом зрения перспектив революционного развития России.

«Письма к тетеньке» (1881—1882), «Современная идиллия» (1877—1883)и публицистические произведения, написанные после закрытия«Отечественных записок», рисуют русское общество в период обострения революционной борьбы и реакции, наступившей вслед за разгромомдвижениянародников.

Яркой сатирой на царский суд и расправу является сценка «Злополучный пискарь, или Драма в Кашинском окружном  суде». В наиболееобобщенном  виде тупость и реакционность царской бюрократии былавоплощена  писателем в образе ретивого начальника, который решилзакрыть Америку.

Не менее злую сатиру на либеральную прессу, явно повернувшуюв конце 70-х годов к монархизму, содержит цикл «В среде умеренностии аккуратности». Прототипом газеты «Чего изволите?» и ее редактора,Молчалина 2-го, явился Суворин, издатель газеты «Новое время».

Сатирик вводит читателей во все тайны редакционной кухни и пародийно раскрывает сущность основных жанров буржуазной газеты:передовой статьи, фельетона, корреспонденций. Пустословие возведеноздесь в принцип, и только одна мысль беспокоит редактора: как бы привсем либерализме дать каждой фразе такой оборот, чтобы не осталосьи тени недоверия к начальству! Щедринское выражение «Чего изволите?»было очень удачным и прочно укрепилось за газетой Суворина «Новоевремя».

Позднее, в условиях реакции 80-х годов, Салтыков-Щедрин еще нераз обращается к характеристикам буржуазной и монархической прессыв России. Редактор «Красы Демидрона», бывший тапер публичного домаИван Иванович Очищенный  («Современная идиллия»), сам признается,что он не имеет никакого влияния на газету. Все зависит от издателей —содержателей увеселительных заведений. Скандальная хроника, порнография, социальная демагогия — вот основное содержание газеты «Краса Демидрона» в 80-е годы. 

Публицистика Салтыкова-Щедрина 70—80-х годов -  это подлинная революционно-демократическая летопись всей пореформенной России. Резкость и непримиримость сатиры  были  отражением убежденности писателя в том, что необходимо решительно покончить с царизмом и эксплуататорами.

Салтыков-Щедрин был и остается непревзойденным мастером публицистической сатиры, замечательным художником слова. В своем творчестве он часто прибегал к иносказанию, гиперболе, иронии, фантастике.

 Писатель быстро и верно умел подметить новое в экономике, политике, литературе. Это умение позволило ему раньше других, уже в на чале 70-х годов, создать яркие, типические образы.

Огромная сила сатирического обобщения, типизации— яркая индивидуальная особенность стиля Салтыкова-Щедрина. Он мог схватыватьявления в их становлении, росте. Недаром Гончаров говорил, что для изображения не установившегося в жизни нужен талант Щедрина, признав тем самым способность сатирика верно и своевременно улавливать новое в жизни.

Салтыков-Щедрин был мастером  эзоповского языка. Немного найдется писателей и публицистов, которые могли бы сравниться с ним в искусстве обходить цензурные рогатки. Вслед за Герценом и Чернышевским он блестяще пользовался в подцензурной печати иронией и по праву мог повторить слова Герцена, назвавшего иронию «утешительницей» и «мстительницей».

Несмотря на многочисленные иносказания, на условность употребления ряда слов и оборотов речи, читатель, по свидетельству самого сатирика, хорошо понимал его.

Неистощимо языкотворчество  Салтыкова-Щедрина. Он был  очень чуток, внимателен к структуре родного языка, идиомам и поговоркам и негодовал на либерально-буржуазных газетчиков, коверкавших речь в угоду своим невзыскательным читателям. У него чрезвычайно сильно развито чувство слова, огромен словарный запас, поразительно умение использовать многозначность слов. Как никто, писатель умел выявить нужный смысловой  оттенок в слове и с его помощью охарактеризовать любое жизненное явление, поведение отдельного человека или целой социальной группы. Сатирик в совершенстве постиг язык так называемого образованного общества — язык чиновников, адвокатов, либеральных писателей и журналистов, законодательных учреждений — и пародировал его в своих произведениях. Столь же хорошо знал он речь народа, крестьян, язык русских летописей.

Для характеристики различных сторон русской жизни 70—80-х годов Салтыков-Щедрин охотно вводил в свои произведения литературные персонажи: Молчалина, Чацкого, Рудина, Глумова, Ноздрева и многих других — и заставлял их действовать. Это избавляло его от необходимости подробно характеризовать прошлое «героев» своего времени. Сохраняя первоначальный портрет, литературные персонажи жили в произведениях Салтыкова-Щедрина второй жизнью. В изменившихся исторических условиях их характеры и поведение раскрывались с новых сторон, а литературное прошлое помогало уяснить классовую сущность и общественную роль живых представителей различных сословий в 70—80-е годы.

Писатель постоянно стремился сделать своих противников смешными, ибо смех — великая сила.

В подцензурных же условиях этот способ борьбы оставался подчас единственно возможным, ибо кто мог позволить себе в легальной прессе патетический гнев или прямое осуждение позорящего Россию самодержавия?! Смех сатирика, злой и безжалостный, был направлен на расшатывание основ существующего строя, что прямо соответствовало тогда интересам народа.

...

7

8

9

11