Не только потому, что он был мой отец, виновник моего существования, но и потому, что труп должны были неминуемо обнаружить. Теперь совсем уже рассвело, и моя м..
В 1907 - 1912 годах Андерсон становится управляющим, а потом и владельцем небольшой посылочной фирмы в штате Огайо...
Веселость возвратилась к усталым пловцам, лишняя чарка водки - и все забыто. В четыре часа, то есть в восемь склянок, при смене вахт, вступающий в..
М. Е. Салтыкова-Щедрина можно назвать одним из величайших русских сатириков. В своем творчестве он развил традиции таких писателей, как Фонвизин, Крылов, Гоголь. Чрезвычайно острые и желчные произведения писателя были направлены на обличение многих пороков современного ему общества. Он изображает целое историческое время, изображает в могучих сгущениях темных сторон жизни, критикуемых и отрицаемых во имя всегда присутствующих, явно или скрыто, идеалов социальной справедливости и света. “Диагност наших общественных зол и недугов” — так отзывались о нем современники. Россия была полна противоречий, накопленных долгими годами крепостного права. Жизнь дворянской семьи писатель прекрасно изобразил в “Господах Головлевых”, начальников и чиновников — в “Истории одного города” и многих других произведениях. Но мне кажется, что вершины выразительности он достиг в своих небольших сказках “для детей изрядного возраста”. Именно отношения между народом и помещиками, чиновниками стали основной темой многих произведений писателя, объединенных в цикле “Сказки”. Михаил Евграфович прекрасно изучил жизнь чиновников, несправедливость порядков, жизнь разных слоев общества. Будучи вице-губернатором, он имел возможность убедиться, что Российское госу- дарство прежде всего заботится о дворянах, а не о народе, к которому сам проникся уважением. В сказках М. Е. Салтыкова-Щедрина множество самых разных типов господ: помещиков, чиновников, купцов и прочих. Писатель их изображает часто совершенно беспомощными, глупыми, высокомерными. Вот “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”. С едкой иронией М. Е. Салтыков-Щедрин пишет: “Служили генералы в какой-то регистратуре... следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали”. Разумеется, эти генералы ничего не умели делать, всю жизнь просуществовали за чужой счет, полагая, что булки растут на деревьях. Оказавшись одни, они едва не умерли. Мужик же показан молодцом: все умеет, все может, даже суп в пригоршне сварит. Но и его не щадит сатирик. Генералы заставляют этого здоровенного мужчину вить для себя веревку, чтобы не убежал. И тот покорно исполняет приказ. Писатель видит, что в мужике практически неистребима привычка подчиняться, он так же не представляет свою жизнь без господина, как и господин без него. Если генералы оказались на острове без мужика не по своей воле, то дикий помещик, герой одноименной сказки, все время мечтал избавиться от несносных мужиков, от которых идет дурной, холопий дух. Наконец, мужицкий мир исчезает, и помещик остается один-одинешенек. И, как показывает М. Е. Салтыков-Щедрин, начинает дичать. “Весь он... оброс волосами... а когти у него сделались как железные”. Намек совершенно ясен: барин может воротить нос, но без крестьянина ему не прожить. Обличению высших слоев общества посвящены и такие сказки, как “Медведь на воеводстве”, “Орел-меценат” и “Богатырь”. В первой писатель высмеивает административные принципы России, во второй — псевдопросветительство. В третьей писатель обрушивает свою сатиру на весь общественный строй России и уподобляет царизм гниющему трупу мнимого богатыря. М. Е. Салтыков-Щедрин не упускает из виду ничего. Созданные им образы помещика, генерала, сказочных волков, лисиц, медведей и щук открывают читателям истинные лица помещиков, чиновников и новой буржуазии. Писатель показывает их мнимое великодушие: волк обещал помиловать зайца, орел простить мышь. Но писатель ниспровергает все, что может усыпить бдительность жертв: “Орлы суть орлы, только и всего. Они хищны, плотоядны, . хлебосольством не занимаются, но разбойничают, а в свободное от разбоя время дремлют”. Одним из важнейших приемов характеристики социальных типов в сказках М. Е. Салтыкова-Щедрина становятся зоологизмы. Писатель ориентируется на народную сказочную и басенную традицию, использует привычные читателям образы. Какие же животные становятся господами? Царские сановники преобразуются в сказочных медведей, свирепствующих в лесной чаще. Помещик похож на дикого зверя. Народ же — это замученный, забитый узкогрудый коняга, вся жизнь которого проходит в беспросветном труде и тщетных попытках найти правду, подобно ворону-челобитчику. Источником раздумий писателя становится удивительный контраст между привычкой народа безропотно переносить трудности, пассивностью и огромной духовной стойкостью. Сказки писателя полны сетований, что народ слишком терпелив, забит и темен. Он старается показать, что силы, стоящие над народом, жестокие, но не такие уж страшные. Он даже показывает, что сопротивление возможно: в сказке “Медведь на воеводстве” изображен Медведь, который своими бесконечными погромами вывел мужиков из терпения, и они посадили его на рогатину, “содрали шкуру”. М. Е. Салтыков-Щедрин старается найти истоки освобождения в самом народе, но сомневается в том, что народ сумеет осознать свою силу. Помочь народу — вот основная задача писателя.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Итак, на озере Сиго было три хороших дома — голубой дом Хетти, дом Пейсов и дом Рольфов. Остальные окрестные жители — Сэм, Швед, Уотчта штейгер, мексиканцы, индейцы, негры — ютились в хибарах и фургонах. Деревьев здесь было мало, одни тополя и клены. Что касается остальной растительности, то вплоть до самого берега тянулись лишь кусты полыни и можжевельника. Некогда эти вулканического происхождения горы накрывало море; теперь от него осталось только озеро. На севере находились вольфрамовые рудники, на юге, в двадцати километрах от озера, раскинулась индейская деревенька — кучка сколоченных из фанеры или шпал хибар.
В этом пустынном краю Хетти прожила двадцать с лишним лет. Первое свое лето здесь она провела не в доме, а в индейском вигваме на берегу. Она обычно рассказывала, что любовалась звездами, не выходя наружу, — у вигвама практически не было крыши. После развода она сошлась с ковбоем по имени Уикс. Денег ни у нее, ни у него не водилось — была депрессия, и они поселились в пустыне, жили тем, что ловили койотов. А раз в месяц ездили в город, снимали там комнату и пускались в загул. Хетти повествовала об этом печально, но и не без умиления, и рассказы свои уснащала всевозможными прикрасами. Все, что происходило с ней, она преображала.
— Как то раз нас застигла буря, — рассказывала она. — Мы на всех парах помчались к озеру, постучались в дверь голубого дома, — нынешнего ее дома, — Алиса Парментер впустила нас и уложила спать на полу.
На самом деле никакой бури не было — просто поднялся ветер, да и находились они неподалеку, и Алиса Парментер, зная, что Хетти и Уикс не женаты, предложила постелить им отдельно, но Хетти из бравады громко сказала:
— Зачем пачкать лишнее белье?
И спала со своим ковбоем на Алисиной кровати, Алиса же ночевала на диване.
Потом Уикс уехал. В постельном деле ему не было равных: он вырос в борделе, и девушки научили его всем штукам, рассказывала Хетти. Она не вполне сознавала, что несет, но, по ее представлениям, так полагалось вести себя западной косточке. Пуще всего ей хотелось сойти за бывалую бой бабу с Запада. И в то же время она оставалась дамой — этого у нее не отнимешь...
