Выпала "Нежданная удача". Посмотрим, думаю, что в другом предсказании. Опускаю десять иен, нажимаю на рукоятку. Раз! Вытаскиваю еще один билетик...
.. "Господь рече ко мне: сын мой еси ты, аз днесь родих тя" (ст. 7), т. е. родил или рождаю вечно. В псалме 109-м... сам бог говорит к нему; "из чрева", т...
- Чтоб ему пусто было, этому писаке! Вот анафемский почерк! -сказал один и, морщась от гнева и нетерпения, закрыл глаза рукою...
Аллегория и гротеск — художественные средства русской литературы (по произведениям Салтыкова-Щедрина)
...В сатире действительность как некое несовершенство противопоставляется идеалу как высшей реальности. Ф. Шиллер
Салтыков-Щедрин — оригинальный писатель русской литературы, занимающий в ней особое место. Он был и остается крупнейшим мастером социального обличения. Родившийся в помещичьей семье, впитавший в себя патриархальный быт глубинки, Михаил Евграфович тем не менее выступал с обвинениями в адрес близкой ему среды. Только смелый, образованный и патриотично настроенный человек мог показать самодержавному строю соринку в государственном оке. Он очень умно и ловко это проделывал, даже самые высокопоставленные чиновники не могли уличить писателя в критике власти. Что же помогало произведениям Салтыкова-Щедрина пройти жесточайщую цензуру? Прежде всего, это стиль его письма. Надо обладать большим талантом, чтобы писать эзоповым языком, придающим многозначность произведению, герою, ситуации. “Департамент расхищений и раздач”, “Департамент государственных умопомрачений”, “гневные движения истории” — эти выражения рождены самой эпохой и произволом, царящим в России. Ничего, кроме саркастической усмешки, они вызвать не могут. Смех Салтыкова-Щедрина — это смех сквозь слезы, горе и страдания. Ярким примером тому являются “Сказки для детей изрядного возраста”. Они написаны в русских народных традициях: действующие лица — животные, проблемы у них небывалые, и, наконец, в каждом произведении заложено поучение читателю. Но вот удивительно, звери точь-в-точь как люди! Рыбы читают журналы, современные Михаилу Евграфовичу, птицы служат в государственных учреждениях, платят налоги, учатся в кадетских корпусах. Эти несоответствия традициям являются подтверждением своеобразия цикла “Сказок” Салтыкова-Щедрина. Мельчайшие детали в описании поведения зверей, их образа жизни дают нам понять, что “Сказки” эти написаны о насущных проблемах России середины восьмидесятых годов девятнадцатого века. Но страшно становится, когда осознаешь, как созвучны они нашему времени, спустя сто лет! В “Сказках” четко прослеживается отношение автора к тому, что происходит в стране. Его сатира направлена против произвола власти и покорности простого обывателя. В сказке “Премудрый пескарь” автор в аллегоричной форме высмеивает пугливого интеллигента, боящегося перемен, происходящих в обществе, и потому стремящегося прожить так, “...чтобы никто не заметил”. “Самоотверженный заяц” напоминает нам законопослушного гражданина, не оказывающего сопротивления вероломству верховной власти. Но не во всех “Сказках” Салтыков-Щедрин только обличает. Так, в “Коняге” автор задается вопросом о будущем крестьянства. “Самая жизнь Коняги запечатлена клеймом бесконечности. Он не живет и не умирает”. Проблема эта рассматривается художником и в “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил”. Произведение это является изобличающим власть имущих в беспомощности: “И вдруг генерала, который был учителем каллиграфии, озарило вдохновение... — А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно, — если бы нам найти мужика?.. Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!” В мужике Салтыков-Щедрин видит единственную силу, способную действовать. Но на работника тут же находятся два генерала, от которых проку, как от дырявых ведер. Герой, у которого были все возможности скрыться от своих эксплуататоров, что удивительно, не предпринимает никаких действий в свое спасение. Эта бессловесная рабская покорность вызывает гнев писателя. Нередко для иллюстрации чрезвычайной мерзости ситуации Салтыков-Щедрин использует гротеск. Особенно часто он прибегает к этому художественному приему в повести “История одного города”. Краткие характеристики градоначальников — “отцов” города — изобилуют фантастикой и сарказмом. Так, некий город- ничий имел в голове механизм наподобие часов, за что и был прозван “органчиком”; другой же был так охоч до женского пола, что за время своей службы увеличил число жителей города вдвое. Эти строки приводят в ужас читателей, внушают им ненависть к любой власти. Салтыков-Щедрин — настоящий мастер слова, который использует богатство и образность языка для достижения цели: разбудить мысль и чувства покорного русского человека.
