Салтыков Щедрин и Шварц.

Россия во все времена славилась дорогами и дураками, причем последние, как это не парадоксально, очень часто добиваются больше, чем другие.

В данном случае мне хотелось бы написать об идиотах и тиранах нашего времени – чиновниках.

В произведениях классиков, мы, как нельзя лучше, можем проследить историю русского чиновничества. Хотя эта история отличается от других своей однообразностью, так как все чиновники во все времена работали только на себя, делая при этом видимость заботы о народе.

В произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина и Е. Шварца перед нашими глазами встает до боли знакомая картина: чиновники и народ. Как это не странно, но все до невозможности просто: без чиновников, то есть без главных, управляющих государством или городом, народ жить не может, так как без них наступает анархия, при которой, как известно, невозможно добиться ни правды, ни неправды, но напротив: сам народ от этих чиновников и страдает.

Данную проблему мне хотелось бы рассмотреть на конкретных примерах.

В «Драконе» Евгения Шварца народ предстает перед нами покорными, послушными слугами своего повелителя. Удивительно, какие возникают отношения между родственниками в результате приближения одного к дракону. Сын доносит на отца, но и отец неглуп, – он видит то, что сын вытаскивает из него информацию и подыгрывает ему.

Полное смирение, покорность перед неизбежным – вот что отличает народ этого города от всех остальных.

Удивительно, как люди привыкают к злу и даже влюбляются в него, но то и понятно: если прогнать или уничтожить одно зло, то может прийти еще больше и страшнее прежнего.

Дракон – типичный чиновник, тиран и деспот. Он собирает дань со своих подданных, ему приносят жертвы, он делает видимость заботы о народе, хотя где-то, что-то, может, и сделал полезного. Воспитываю с младенчества идеологию подчинения, он не только подготовил почву для своего успешного властвования, но и упростил жизнь вслед за ним идущему, хотя это в его планы не входило.

Люди, воспитанные на правилах и принципах подчинения своему повелителю и «защитнику», как роботы беспрекословно выполняют приказы, вплоть до того, что отказываются верить в то, что видели собственными глазами.

Но при внешнем смирении и преклонением, возможно, в душе всех этих людей таиться то, что никогда не выйдет наружу: злость, непримиримость, непонимание и негодование. Может быть, у кого-нибудь, когда-нибудь все эти чувства выйдут из него в виде тени, как это произошло с неким ученым в пьесе «Тень».

В данном произведении показана вся сущность чиновничества в России: забота о себе, эгоизм, ложь и наглый обман, лицемерство и собственная выгода.

Пороки устройства тамошнего государства даже пугают своей непосредственностью: мы ясно видим, что какой-то  выскочка за несколько мгновений выбивается в люди и входит в правительство, министр финансов даже не может придать себе позу полного удовлетворения происходящими событиями без посторонней помощи. Эпизод с перепродажей яда показывает глупость и безрассудность чиновников.

Эта глупость и отсутствие здравого смысла, возможно, является следствием отсутствия чего-либо у них в голове, как у Дементия Варламовича Брудастого в произведении Салтыкова-Щедрина «История одного города».

Эта история напоминает энциклопедию чиновников. Здесь представлены все, на любой вкус: и с пустой головой, и с низкими похотями, и с разнообразными болезнями, с одним бредом в голове и даже со здравой мыслью об учреждении Академии в Глупове.

Глуповцы, так же как и жители города из пьесы «Дракон», воспитаны на идеологии повиновения градоначальнику. Однако, во время голода, они выступают с протестами против правителя, но все-таки слишком робко, чтобы чего-то добиться.

Чиновники же, напротив, не ограничивают себя в действиях. Самый выразительный случай, когда характер этих людей предстает перед нами как стеклышко, это момент обнаружения реки Угрюм-Бурчеевым:

«... Она продолжала двигаться, колыхаться и издавать какие-то особенные, но, несомненно, живые звуки. Она жила.

-         Кто тут? - спросил он в ужасе.

...

Судорожным шагом возвращался домой и бормотал себе под нос:

-         Уйму! я ее уйму!»

Но все-таки, как ни крути, а чиновники тоже люди, а не боги и они не в силах остановить природу и, по-моему, момент прорыва плотины для Угрюм-Бурчеева равносильно его убийству, так как вся его идея потерпела крах.

Это произведение глубоко психологично и призвано показать все ужасающие реалии того времени, но как не странно все события, которые там происходят, очень напоминают картину сегодняшнего дня. Дело даже не в том, что почти все чиновники у нас идиоты, а в том, что народ и правители – это два разных лагеря, где, выйдя из одного, боле низшего, сразу попадаешь в другой, более высший, и обратно уже не возвращаешься.

Все три вышеупомянутые произведения охватывают необъятную тему русского чиновничества, но, как мне кажется, это явление настолько необъяснимо, насколько необычен русский человек.

Ситков Алексей

... Неизвестно, какие средства употребила почтенная старушка в
доказательство своей невинности; да и не в том дело! Довольно foro, что
донос найден был неосновательным. Казалось, что сама судьба вступилась за
бедную Маковницу, ибо скоро после того сын доносчика, резвый мальчик,
бегая по двору, упал на гвоздь и выколол себе глаз; потом жена его
нечаянно поскользнулась и вывихнула ногу; наконец, в довершение всех
несчастий, лучшая корова их, не будучи прежде ничем больна, вдруг пала.
Отчаянный сосед насилу умилостивил старушку слезами и подарками, - и с
того времени все соседство обходилось с нею с должным уважением. Те
только, которые, переменяя квартиру, переселялись далеко от Лафертовской
части, как, например: на Пресненские пруды, в Хамовники или на Пятницкую,
- те только осмеливались громко называть Маковницу ведьмою. Они уверяли,
что сами видали, как в темные ночи налетал на дом старухи большой ворон с
яркими, как раскаленный уголь, глазами; иные даже божились, что любимый
черный кот, каждое утро провожающий старуху до ворот и Каждый вечер ее
встречающий, не кто иной, как сам нечистый дух.
Слухи эти наконец дошли и до Онуфрича, который, по должности своей,
имел свободный доступ в передние многих домов.
Онуфрич был человек набожный, и мысль, что родная тетка его свела
короткое знакомство с нечистым, сильно потревожило его душу. Долго не знал
он, на что решиться.
- Ивановна! - сказал он наконец в один вечер, подымая ногу и вступая на
смиренное ложе, - Ивановна, дело решено!
Завтра поутру пойду к тетке и постараюсь уговорить ее, чтоб она бросила
проклятое ремесло свое. Вот она уже, слава богу, добивает девятой десяток;
а в такие лета пора принесть покаяние, пора и о дуще подумать!
Это намерение Оцуфрича крайне не понравилось жене его.
Лефортовскую Маковницу все считали богатою, и Онуфрич был единственный
ее наследник...