«Невинные рассказы»

.. Сегодня, кажется, вечер у
Балтазаровых? - продолжает Дарья Михайловна, заметив приближение
Разбитного.
- Кажется, - отвечает Линкин.
- Вы с ними знакомы?
- Нет.
- Это жалко.
Разбитной хотя и достиг своей цели, прервав интимный разговор, но
чувствует себя самого внезапно поглупевшим и не находит в голове ни одного
путного слова. Он топчется на одном месте, то краснеет, то бледнеет,
несколько раз сряду разевает рот, чтоб сказать что-нибудь острое, и не
может.
- Вам, кажется, начинать скоро, Дарья Михайловна, - говорит он наконец
не без усилий.
В эту минуту на сцене раздается потрясающий вопль. Оказывается, что
Шомполов ущипнул очень больно мадам Симиас.
- Господа! к сожалению, репетиция не может продолжаться! - возглашает
Загржембович, - мсьё Шомполов не совсем здоров.
- Кто нездоров? Как нездоров? - вступается Шомполов. - Она меня
оскорбила, она сказала мне, что я пьян!
- Господа! репетиция кончилась!




IV




Между тем статский советник Голынцев уже приближался к Крутогорску.
Ехал он довольно медленно, потому что на всякой станции собирал под рукою
от станционных писарей и ямщиков сведения о генерале Голубовицком. Сведения
оказывались, впрочем, весьма удовлетворительные.
- Известно, генерал-с! - отвечали писаря в одно слово, будто
сговорившись. - На то они и начальники, чтоб взыскивать!
"Гм... стало быть, строг и распорядителен - это хорошо!" - подумал
Голынцев.
- Шибко уж оченно ездят! - отвечали, в свою очередь, ямщики.
"Гм... стало быть, деятелен - это похвально!" - зарубил себе на нос
Голынцев.
Наконец, декабря 20 числа 18** года в восемь часов пополудни возок
Максима Федорыча въехал в Крутогорск. На заставе встретил его
полицеймейстер.
- Ва... вашему пре-е-восходительству...
- Вы, должно быть, озябли? - прервал Максим Федорыч, видя, что
полицеймейстер, вместо того чтоб рапортовать, только щелкает зубами, - вы
можете простудиться, мой любезный!
Возок помчался на отводную квартиру, а полицеймейстер с своей стороны
поспешил доложить генералу, что Максим Федорыч не человек, а ангел.
Максим Федорыч, приехав в квартиру, спросил самовар и позвал к себе
хозяина, потому что и тут, несмотря на утомление, первою его мыслию было не
спать лечь, а, напротив того, узнать что-нибудь под рукою. Вообще, он
понимал свою обязанность весьма серьезно и знал, что осторожность в
полицейском чиновнике есть мать всех добродетелей. Хозяин явился в круглом
фраке и оказался весьма милым негоциантом, чему Голынцев очень приятно
изумился и выразил при этом надежду, что и в прочих городах России со
временем купцы последуют примеру этих aimables Kroutogoriens.