Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
, что оно и лучше, если подальше: у себя принимать он не любил, а ездить к кому-нибудь или в должность - на то была у него прекрасная двуместная карета шоколадного ..
Pia desideria {Благие пожелания (лат.). - Ред.} мало-помалу перестают быть неуловимыми мечтами. Всякому поступку пре..
Вступительная статья С. Макашина Иллюстрация художника А. Ванециана
"Пошехонская старина" М. Е. Салтыкова-Щедрина (1826 - 1889) - крупнейшее произведение русской литературы о крепостном строе и, вместе с тем, великий художественный суд над этим строем писателя-демократа.
Текст печатается по изданию: М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20-и т., Т. 7. М., Ш75.
О "ПОШЕХОНСКОЙ СТАРИНЕ"
"Пошехонская старина", появившаяся в 1887 - 1889 годах в журнале "Вестник Европы", - последнее произведение М. Е. Салтыкова-Щедрина. Им закончился творческий и жизненный путь писателя. В отличие от других его вещей оно посвящено не злободневной современности, а прошлому - жизни помещичьей семьи в усадьбе при крепостном праве. По своему материалу "Пошехонская старина" во многом восходит к воспоминаниям автора о своем детстве, прошедшем в родовом дворянском гнезде, в самый разгар крепостного права. Отсюда не только художественное, но и также историческое и биографическое значение этого монументального литературного памятника, хотя он не является ни автобиографией, ни мемуарами писателя. "Пошехонская старина" - многоплановое произведение. Око совмещает в себе три слоя: "хронику" или "житие" - повесть о детстве (предполагалось и о юности) на автобиографической основе; историко-бытовую панораму - картины жизни в помещичьей усадьбе, при крепостном праве и публицистику - суд писателя-демократа над крепостническим строем и обличение духа крепостничества в идеологии и политике России 80-х годов прошлого века. Первые два слоя даны предметно (сюжетно). Последний содержится в авторских "отступлениях", кроме того, он задан в подтексте произведения, заключен в идейной позиции автора. Русская литература XIX века знает несколько автобиографических повествований о детстве, признаваемых классическими. "Пошехонская старина" - одно из них. Хронологически она занимает место после "Семейной хроники" и "Детских годов Багрова внука" С. Аксакова и "Детства" и "Отрочества" Л. Толстого и предшествует "Детству Темы" Н. Гарина-Михайловского. Не уступая названным произведениям в художественной силе и яркости красок (хотя и крайне суровых тонов), салтыковская "хроника" отличается от них глубиною своего социального критицизма, пронизывающего все повествование. С этой особенностью "хроники" связано и принципиально иное, чем у названных писателей, отношение Салтыкова к автобиографическому материалу. Он используется не только и не столько для субъективного раскрытия собственной личности, душевного мира и биографии повествователя, сколько для объективного обозрения изображаемой социальной действительности и суда над нею.
Я улыбнулся – и решил. На этот раз, вместо того чтобы швырнуть книгу в мусор, я решил оставить ее у себя. И еще я решил не класть ее в пакет и не прятать подальше, а предоставить читателю возможность самому в любое удобное время раскрыть и перелистать ее всю. И прислушаться к шепоту ее мудрости.
Некоторые идеи, обнаруженные в этом справочнике, я высказывал в других книгах. Вы найдете здесь слова, которые читали в Иллюзиях , Единственной , Чайке Джонатан Ливингстон , За пределами разума и в Хрониках хорьков . Жизнь писателя, как и читателя, складывается из вымыслов и фактов, из того, что почти случилось, наполовину запомнилось, когда то приснилось… Мельчайшая крупица нашего бытия – это история, которую может проверить кто то еще.
И все же вымысел и реальность – настоящие друзья; единственное средство передачи некоторых истин – язык сказки.
Например, Дональд Шимода, мой неподатливый Мессия, – это вполне реальная личность. Хотя, насколько мне известно, у него никогда не было смертного тела или голоса, который кто либо, кроме меня, мог слышать. И Хорьчиха Шторми тоже реальна и летает на своем миниатюрном транспортном средстве в самую страшную бурю, потому что верит в свою миссию. И Хорек Харлей в ночной тьме бросается в морскую пучину, потому что спасает своего друга. Все эти герои реальны – и они дают жизнь мне.
Довольно объяснений. Но, прежде чем унести этот справочник домой, все же проверьте его прямо сейчас, убедитесь в том, что он работает.
Задайте вопрос в уме, пожалуйста. Теперь закройте глаза, раскройте книжку наугад и выберите левую или правую страницу…
Ричард Бах
–
Облакам не страшно
упасть в море,
ведь они
(а) не могут упасть и (б) не могут утонуть...
