«История одного города»

- И откуда к нам экой прохвост выискался! - говорили обыватели, изум-
ленно вопрошая друг друга и не придавая слову "прохвост" никакого осо-
бенного значения.
- Смотри, братцы! как бы нам тово... отвечать бы за него, за прохвос-
та, не пришлось! - присовокупляли другие.
И за всем тем спокойно разошлись по домам и предались обычным своим
занятиям.
И остался бы наш Брудастый на многие годы пастырем вертограда сего, и
радовал бы сердца начальников своею распорядительностью, и не ощутили бы
обыватели в своем существовании ничего необычайного, если бы обстоя-
тельство совершенно случайное (простая оплошность) не прекратило его де-
ятельности в самом ее разгаре.
Немного спустя после описанного выше приема письмоводитель градона-
чальника, вошедши утром с докладом в его кабинет, увидел такое зрелище:
градоначальниково тело, облеченное в вицмундир, сидело за письменным
столом, а перед ним, на кипе недоимочных реестров, лежала, в виде ще-
гольского пресс-папье, совершенно пустая градоначальникова голова...
Письмоводитель выбежал в таком смятении, что зубы его стучали.
Побежали за помощником градоначальника и за старшим квартальным. Пер-
вый прежде всего напустился на последнего, обвинил его в нерадивости, в
потворстве наглому насилию, но квартальный оправдался. Он не без основа-
ния утверждал, что голова могла быть опорожнена не иначе как с согласия
самого же градоначальника и что в деле этом принимал участие человек,
несомненно принадлежащий к ремесленному цеху, так как на столе, в числе
вещественных доказательств, оказались: долото, буравчик и английская
пилка. Призвали на совет главного городового врача и предложили ему три
вопроса: 1) могла ли градоначальникова голова отделиться от градона-
чальникова туловища без кровоизлияния? 2) возможно ли допустить предпо-
ложение, что градоначальник снял с плеч и опорожнил сам свою собственную
голову? и 3) возможно ли предположить, чтобы градоначальническая голова,
однажды упраздненная, могла впоследствии нарасти вновь с помощью како-
го-либо неизвестного процесса? Эскулап задумался, пробормотал что-то о
каком-то "градоначальническом веществе", якобы источающемся из градона-
чальнического тела, но потом, видя сам, что зарапортовался, от прямого
разрешения вопросов уклонился, отзываясь тем, что тайна построения гра-
доначальнического организма наукой достаточно еще не обследована9.
Выслушав такой уклончивый ответ, помощник градоначальника стал в ту-
пик. Ему предстояло одно из двух: или немедленно рапортовать о случив-
шемся по начальству и между тем начать под рукой следствие, или же неко-
торое время молчать и выжидать, что будет. Ввиду таких затруднений он
избрал средний путь, то есть приступил к дознанию, и в то же время всем
и каждому наказал хранить по этому предмету глубочайшую тайну, дабы не
волновать народ и не поселить в нем несбыточных мечтаний.